Цена Белоруссии: или мы окружаем Украину, или Украина окружает нас - Автотранспорт: легковой и грузовой

Цена Белоруссии: или мы окружаем Украину, или Украина окружает нас

Цена Белоруссии: или мы окружаем Украину, или Украина окружает нас

Александр Лукашенко и Владимир Зеленский. Иллюстрация: dw.com

Какими бы соображениями ни руководствовался Александр Лукашенко, захватывая 33 граждан России, главный вывод, который вынуждены сделать в Кремле ясен: отношения с этим деятелем перешли в новое качество. «Украинское» качество. Разве что Лукашенко сначала устроил предвыборную провокацию в стиле «Керченский пролив, ноябрь 2018», а потом надеется на успех всего остального, включая Евромайдан во главе… с Лукашенко.

Почему бы нет? В июле 2008 года Михаил Саакашвили как-то по-особенному услышал слова госсекретаря США Кондолизы Райс о том, что «США остаются приверженцем территориальной целостности Грузии и развитию демократии в стране». Почему бы и Лукашенко в феврале 2020-го не услышать по-своему слова госсекретаря Майка Помпео про «приверженность США суверенной, независимой, стабильной и процветающей Белоруссии»? Заметьте, здесь не было ни слова о демократической Белоруссии, о развитии демократии и о демократии вообще. Если учесть, что предыдущий визит госсекретаря США в Минск имел место в 1994 году, то можно понять, что случайных слов (и случайного умолчания) в заявлении Госдепа быть не могло, более того, сказанное (и не сказанное) носит программный характер.

Лукашенко не может не понимать, что на Евросоюз у него надежд мало. Термин «Евромайдан» выше условен. Во-первых, Европа слишком привередлива и нерасторопна. Но нескольких лет на выстраивание с ней хоть какого-то подобия европейско-украинских отношений у Лукашенко просто нет. Во-вторых, подобия таких отношений, т. е. «евроассоциации», требующей открытия внутреннего рынка и какой-никакой демократизации, ему как раз не нужно. В-третьих, на первом этапе разрыва отношений с Россией важно обеспечение военной безопасности, а с этим — не к Еврокомиссии. В общем, заповедник диктатуры так сохранить не получится. Хотя Лукашенко и здесь запустил пробный шар: во вдруг опубликованной 4 июля предвыборной программе пообещал белорусам референдум, на котором они смогут высказаться о перераспределении властных полномочий в стране. Но больше запомнилось обещание удвоения заработной платы (в первую очередь за счет содействия внутреннему инвестору: до начала торга обещать европейцам инвестиционное поле — себя не уважать).

А вот у США в союзниках встречаются всякие. Речь не только об арабских монархиях или латиноамериканских республиках с президентами, регулярно сменяемыми, но не менее коррумпированными и репрессивными, чем их предшественники — генералы-каудильо еще 30−40 лет назад. США усиленно обхаживают Вьетнам, называют его «естественным союзником», обещают ему защиту от китайских территориальных притязаний. И не обращают ни малейшего внимания на то, что здесь, как и в Китае, у власти коммунисты (сегодня «неисправимый коммунистический режим» — главное идеологическое обоснование новой холодной войны, см. «Россия в американо-китайской войне»).

Таким образом, Лукашенко вполне может надеяться на стремительное присоединение к какому-либо военно-политическому союзу, географически европейскому, но под эгидой США. Например, к «Люблинскому треугольнику» Польши, Литвы и Украины, созданному буквально на днях — 28 июля, за день до захвата российских заложников. С чего бы это? Хотя первая ласточка формата — Литовско-польско-украинская бригада в составе трех национальных полков была создана еще в сентябре 2014 года, проявляла она себя в основном виртуально.

Подчеркнем, мы не обсуждаем обоснованность надежд на успех такого рода планов белорусского лидера. Мы пытаемся найти «планку надежд», которая объяснила бы его действия и о которой вообще можно говорить. Скажем, стремительная денонсация российско-белорусских военных соглашений и столь же стремительное заключение военных соглашений с Киевом и Варшавой с сопровождающей их просьбой Минска о вводе союзнических контингентов (по факту сначала вводятся войска, а затем это оформляется денонсациями и соглашениями). Фантастика? А к какому жанру мы пару недель назад отнесли бы слова президента Белоруссии о наемниках из России, которым поставлена задача дестабилизировать Белоруссию путем провокаций и кровопролития?

Да, даже в случае «воюющей с Россией» Украины союзники, по крайней мере формально, стараются не выдвигаться дальше Яворовского полигона под Львовом и порта Одессы. Сотрудничество развивается тихой сапой. Ограниченные поставки «оборонительных вооружений» (тех же пресловутых джавелинов и списанных катеров), строительство в Очакове при участии специалистов США центра оперативного управления ВМСУ, беспосадочный перелет стратегических бомбардировщиков США до Киева с разворотом на юг к Констанце в мае этого года (в октябре прошлого года над Украиной летали только до Львова). Но такой «тягучий» сценарий для Минска еще менее вероятен: разрывать отношения с Россией придется сразу, а получать что-то взамен — долго и частями.

Нет ни малейших сомнений в том, что всё вышеизложенное легко просчитывалось президентом Белоруссии. Не менее ясно он должен понимать, что жжет мосты. Владимир Путин не позвонил. Белорусские фуры на границе проходят контроль по полной процедуре, что привело к образованию многокилометровых очередей. А почему бы не заявить прямо, что ужесточение режима проверок связано именно с террористической опасностью? Ведь не кто иной, как власти Белоруссии, заявили о скрывающихся где-то в стране еще 170 террористах из России! МИД РФ (не прошло и недели) заявил, что задержание граждан России «не соответствует духу братских союзнических отношений между двумя странами и народами», подчеркнул, что Россия «никогда не вмешивалась и не собирается вмешиваться во внутренние процессы других государств, тем более в Белоруссии».

И тут же «вмешался», выразив недоверие белорусским следственным органам:

«Настаиваем на объективном расследовании белорусскими партнерами в тесном взаимодействии с российскими коллегами всех обстоятельств произошедшего».

В переводе с дипломатического: односторонние результаты расследования приняты не будут, попытки замять скандал не пройдут. Глава ЦИК РФ Элла Памфилова отказалась посылать наблюдателей на выборы. Отказалась в таких изысканных выражениях и так пространно, упомянув даже «мягко говоря, весьма специфическое отношение руководства Белоруссии к коронавирусной пандемии», что это прозвучало без перевода: Россия вправе не признать результаты будущих выборов.

Да, европейские и (о, ужас) украинские эксперты, кроме насквозь отмороженных, если не смеются, то улыбаются, обсуждая электоральный ход Лукашенко с «российскими террористами». Свидетельство его паники? Возможно. Опросы общественного мнения в Белоруссии вышли далеко за рамки политтехнологий и приличий, давая от 7% за Светлану Тихановскую до тех же 7%, но уже за Лукашенко. Вероятно, президент Белоруссии знаком с реальной социологией, она его не устроила, и, получается, он публично рассказал о ней всем:

«Я без скандала победить не смогу. Мне нужно привести на избирательные участки всех, кто боится прихода русских олигархов».

Для подавления недовольных подсчетом голосов необходимо повышать накал уже сегодня. Минск пока не отреагировал на информацию из России о том, что на территории Белоруссии нет никаких неучтенных сотрудников российских ЧОПов, командированных в третьи страны транзитом через Белоруссию («ЧВК Вагнера» — литературный штамп). Эти заявленные Лукашенко 170 «блуждающих террористов» могут ему понадобиться. Если на улицах Минска прозвучат выстрелы. В сторону митингующих. Или милиции. Или тех и других.

«Пока горячей войны нет, не стреляют, еще спусковой крючок не нажали. Но попытка организовать бойню в центре Минска уже очевидна. Против Белоруссии брошены миллиардные ресурсы», — это заявление Лукашенко.

И не 29 июля, а 4 августа в обращении к белорусскому народу.

И все же, на чем могут строиться расчеты Лукашенко на успех? Белорусская армия и КГБ не имеют того опыта «сотрудничества» с соответствующими структурами НАТО и США, как у ВСУ и СБУ. Но после 1991-го сменилось целое поколение силовиков (а по должностным уровням — все два-три) и последние четверть века новые поколения формировалось в коконе под плотным контролем «фельдмаршала» и его команды. Не было проведено ни одной совместной боевой или миротворческой операции армий России и Белоруссии, малейшие подозрения в простых симпатиях к России становятся предметом разбирательства, результатом которого в большинстве случаев становится увольнение. Шансон слушать можно, пересказ коллеге неполитической (!) новости российского СМИ — «желтая карточка».

Вероятно, в ближайшие дни мы узнаем, оправдаются ли эти расчеты. Поверят ли белорусские силовики в то, что Лукашенко удастся привести их на Запад на правах «нашего сукиного сына». Или события будут развиваться по классическому сценарию военных переворотов: в Чили, в Португалии, в Греции. Мемуарной литературы достаточно. Младшие офицеры хорошо питаются и исправно получают жалование, но они все дольше задерживаются на службе. Сначала днями, потом неделями. Дело не в усталости. Дело в том, что увеличиваются периоды разлуки с близкими, друзьями, соседями, а отсюда (вот, что важно!) после долгих перерывов становятся заметнее изменения в их отношении к тебе. Неловкость в семье, тебя впервые просят переодеться в гражданское, прежде чем идти к тёте Изабель, твои деньги берут и тут же убирают, чтобы как можно меньше держать их в руках. Ты замечаешь неприязнь соседей, случаются одна или две попытки поговорить о политике и если в первый раз отказ может быть принят с пониманием, то в следующую увольнительную тебе плюют под ноги. Вот в Белоруссии сейчас предыдущая увольнительная.

А теперь о хорошем. Первое. Если Лукашенко предпримет попытку разрушить союзное государство, Россия вмешается. Или Россия окружает Украину, или Украина окружает Россию.

Второе. «Санкций» за лукашенковскую Белоруссию не будет. Кроме тех, которые будут и без лукашенковской Белоруссии.

Третье. Какую бы позицию ни заняли белорусские силовики (правильнее говорить, та или иная их часть), что бы ни происходило на западных и южных границах Белоруссии и в ее городах, Россия будет объявлена агрессором, «подавившим демократические чаяния белорусского народа». Лучшее, что могут сделать временные власти Белоруссии, провести новые выборы в течение ближайших шести месяцев. Как и обещает Тихановская. Мы победим. Если мы просто (экономисты за такое «просто» могут кулаком по голове настучать, но это должно быть именно просто и очень-очень быстро) предоставим Белоруссии все те возможности, как если бы она уже была частью того единого пространства, которое предусмотрено договором о союзном государстве.

Четвертое. Можем и не победить. В этом случае будет достаточно бессрочного договора о российской военной базе в Белоруссии. И не надо винить белорусов в глупости. Если кто-то думает, что в России мало желающих пойти по граблям в страну кружевных трусиков, тот сильно ошибается.

Но, увы, об этом хорошем из четырех пунктов приходится только мечтать. Самый вероятный сценарий развития событий — самый обременительный: Лукашенко как бы побеждает, но страна идет вразнос. А границы России закрываются. До тех пор, пока белорусские коллеги не отловят-таки в Беловежской пуще 170 беглых «вагнеровцев». А раз поляки точно знают, что с помощью труб «Северного потока — 2», Россия может следить за подводными лодками НАТО, то, что мешает этим террористам сбежать по нефтяным трубам, идущим из России к белорусским НПЗ? Когда в 1983 году на Гренаде то ли были схвачены полицией, то ли заблудились после ночного клуба три американских студента, США отправили в Карибское море авианосец «Индепенденс» и этих трех студентов спасли. Попутно свергнув президента Мориса Бишопа, дружившего с Фиделем Кастро. Но нам-то с 33 «вагнеровцами» (плюс те 170 в Беловежской пуще) что делать? Ну нет у Белоруссии выхода к Карибскому морю! А у нас авианосца.

Придется решать вопрос дорого, но не менее радикально. То есть на неизбежное предложение Александра Григорьевича: «Верните всё сегодня, а я подпишу всё завтра», ответ должен быть один: «Всё сегодня (не „всё“, что собирались подписывать в конце прошлого года, а всё от слова „всё“, завершающее формирование единого государства), а дача в Ростове-на-Дону завтра».

Любое другое, «поэтапное», решение это новые и новые рецидивы «белорусского вопроса». По затухающей траектории, но от этого не менее болезненные.

Источник